Открыть модальное окно
X

Внимание:

Можете перейти на старую версию сайта

Тульская Библиотечная Система

История русского экслибриса

Гетманский Э. Д.

История русского экслибриса

 

Книга - единственный из всех видов личной собственности, который возвышает и облагораживает человека. Недаром Цицерон говорил «Дом, в котором нет книг, подобен телу, лишённому души». Юридическое право на владение книгой удостоверяет специальный владельческий знак - экслибрис (книжный знак). Ex libris - слово латинское, в переводе на русский язык дословно означает «из книг». Это небольшой бумажный листок, на котором отпечатаны сведения о принадлежности книги и помещён рисунок, который отражает характер библиотеки или какого-либо её раздела, а также интересы и духовный мир владельца. Благодаря книжному знаку книга приобретает документ, удостоверяющий её принадлежность к определенной библиотеке. На протяжении тысячелетий менялись формы книги: существовали клинописные таблички, папирусные свитки, пергаменты, но всегда книга имела своего владельца, который аккуратно отмечал свою собственность соответствующей надписью. Экслибрис, как и книга, имеет многовековую историю. Древнейший экслибрис был найден в Тель-эль-Амарнском архивохранилище древнеегипетского царя Аменофиса IV, жившего в  XIV веке до нашей эры. Знак принадлежал Аменофису III и его жене на нём были написаны название книги и имена её владельцев. Сейчас этот фаянсовый экслибрис из царской библиотеки хранится в Британском музее. В истории ассирийского искусства указывается, что царь Ассирии Ашшурбанипал (669 - ок. 633 до н.э.) обладал печатью, которая ставилась на царские иератические письмена. Царь вошел в историю как собиратель древних письменных памятников, его библиотека (свыше 30 тысяч клинописных табличек) была найдена в 1849-1854 годах на месте древнего города Ассирии Ниневии (современный холм Куюнджик, Ирак)

Родиной первого печатного экслибриса считают Германию, где он появился вскоре после появления книгопечатания. Первым гравированным экслибрисом в Европе считается гербовый знак рыцаря Бернгарда фон Рорбаха, выполненный в 1460 году немецким гравером Бартелем Шеном. В XVI веке над экслибрисом работали такие выдающиеся мастера как Альбрехт Дюрер, Лукас Кранах Старший и Ханс Гольбейн Младший. В 1555 году экслибрис появился в Италии, через два десятилетия - в Англии и во Франции, а в 1595 году - в Швеции. С эволюцией книги изменялся и ее ровесник и постоянный спутник - экслибрис. Искусство экслибриса прошло многовековой путь от возникновения книгопечатания до наших дней. Начав свою историю в качестве наклейки на книгу, указывающей на ее владельца, экслибрис - вид графического искусства стал произведением графики, органически соединившимся с книгой.

 

Книжный знак египетского фараона Аменофиса около 1400 года до н.э.

 

В России печатный экслибрис появился почти через 250 лет после его появления в Западной Европе. Предыстория его особо интересна. В средние века в России единственным способом обозначения рукописной книги были надписи такого рода «Сия книга попа Родиона Сидорова, сына грешного и недостойного», или «Книга Господня, глаголемая Летописец, суздальца Ивана Федорова…», или «Сия книга иерея Дмитрия». Самые ранние надписи на книгах о принадлежности тому или иному лицу относится к XIV веку. Примером могут служить чеканные надписи на окладах «Евангелических чтений» и «Евангелия недельного», принадлежавших Симеону Гордому (оклад 1343 года) и Федору Кошке (оклад 1392 года). Одновременно с такими надписями были на Руси и такое специфическое русское национальное явление, как «вкладная запись». Церковь стесняла проявление духовного творчества, именно поэтому почти до конца XVII века существовало лишь церковное чтение. Церковь допускала лишь действия и помыслы, обращенные к Богу. Светские книги появились гораздо позднее. Книги на Руси переписывались от руки - сама занятие это почиталось делом богоугодным, которым занимались не только монахи, но и мирские люди, нередко высшие государственные люди и высокопоставленные духовные лица, на это уходили долгие годы. К книге относились с любовью и уважением. Грамотных было мало, а для спасения души надо было читать духовные книги. Богатые люди чтобы замолить свои грехи и спасти душу, заказывали рукописные книги и подносили их церкви. Так возникла потребность в точном обозначении цели, которую преследовал, дарящий книгу, например «за отпущения грехов». Вкладчик подробно указывал свое имя, церковь или монастырь, куда он делал вклад. «Положил свою книгу, глаголемую «Апостол», в дом Божий к Воскресению Христову».

Но такой драгоценный дар, каким была книга, естественно надо было оградить от похищения и злонамеренной порчи, поэтому наши предки грозили божьим судом и проклятием возможным ворам. Естественно многие вкладные записи заканчивались обыкновенно разными угрозами: «А кто сию книгу возьмет из дома Божия, на том будет тягота церковная». Другой пишет: «А кто бы смел ей взяти от церкви, тот, будет проклят в сей век и в будущий, и не прощен и по смерти не разрешен. Аминь». После подобных угроз следовала обыкновенная подпись владельца. Лишь немногие, прочитав такие предостережения, решались на порчу книг. Несколько веков вкладные записи существовали в России как единственный знак принадлежности книги какому-либо человеку. Вкладная запись, конечно, не может считаться своеобразной ранней формой книжного знака (хотя бы потому, что она не знак), но она, безусловно, осталась его предшественницей, ибо выполнила одну из его основных функций - была «стражем» книги. Первым русским древнейшим экслибрисом считают рукописный книжный знак основателя библиотеки Соловецкого монастыря игумена Досифея, открытый ленинградским ученым Н.Н.Розовым в 1962 году.

 

Книжный знак основателя библиотеки Соловецкого монастыря

игумена Досифея (рисунок на рукописной книге) 1493-1494

 

Основанный двумя отшельниками Зосимой и Савватием Соловецкий монастырь был одним из известнейших центров русской духовной, религиозной культуры всего русского Севера. Игумен Досифей был одним из настоятелей монастыря, он автор трехтомного труда о жизни монастыря. Досифей первым в России стал помечать книги своей личной и монастырской библиотеки специальным экслибрисом. Этот рисованный от руки знак представляет собой круглую почти замкнутую букву «С», внутри которой славянской вязью вписано продолжение звания священноинок и имени владельца книги. Датирован этот книжный знак может быть 1493-1494 годами. В XVI веке на книгах библиотеки Соловецкого монастыря появляются рисованные экслибрисы других владельцев, таковы книги монаха Макария Забелина (начало XVI века) и игумена Иакова (1680-е годы). Уникальные книги библиотеки Досифея из того, что уцелело после пожара в мае 1923 года Соловецкого Кремля, были переданы в Публичную библиотеку имени М.Е.Салтыкова- Щедрина (ныне РНБ) в Ленинграде.

Рукописный экслибрис в России не получил широкого распространения и бытовал лишь в то время, когда библиотеки были небольшими и принадлежали в основном царской фамилии и духовным лицам. В допетровской Руси не было предпосылок для развития книжного знака, прежде всего, потому что не было библиотек. Да и грамотных на Руси было мало. Ведь не случайно Стоглавый Собор в 1551 году печально констатировал, что «если не просвещать безграмотных, то церкви будут без пения, а христиане будут без покаяния». Во второй половине XVI века возникла необходимость в печатании книг типографским способом. Потребности государства и запросы общества в книгах сильно возрастали. Переписывание книг, как способ размножения был несовершенен. Книг было мало, стоили они дорого. Попытки введения книгопечатания предпринимались еще в конце XV века Иваном III, который поручил послу Триханиоту пригласить известного любекского типографщика Варфоломея Готана. Он прибыл в Москву, получил аудиенцию у Ивана III, и повел переговоры об устройстве типографии. Но ее не удалось создать, так как переписчики книг натравили на Варфоломея толпу, которая утопила «немчину» в Москве-реке. Не было тогда и условий для введения книгопечатания.

В 1547 году Иван IV поручил заехавшему в Москву саксонцу Шлитте найти за границей разных мастеров, в том числе и типографов. Шлитте набрал в Германии партию в 120 человек, среди них были переплетчики, типографщики и специалисты по производству бумаги. Однако власти города Любека, состоявшие из ганзейских купцов и лиц, близких к Ливонскому ордену, не пропустили нанятых мастеров в Москву, а самого Шлитте заключили в тюрьму. В 1548 году Иван IV вел переговоры о найме художников и книгопечатников с германским императором Карлом V, а в 1550 году с датским королем Кристианом III. Переговоры не дали положительных результатов. Налаживать книгопечатание необходимо было своими силами. В 1555-1557 годах в Москве начала работать группа из нескольких печатников. Известны имена Маруши Нефедьева и Васюка Никифорова. В 1550-х годах в Москве появилась своя типография, где были отпечатаны 4 анонимных книги. Возможно, что в этой типографии работал и приобрел технические навыки Иван Федоров. Важно, что в Москве появились печатники, и накопился некоторый опыт. По царскому повелению начали строить типографию на Никольской улице, тогда одной из главных улиц Москвы, расположенной поблизости от Кремля, где жили покровители Ивана Федорова - царь и митрополит. В 1563 году типография была пущена в ход, а в марте 1564 года вышла первая книга «Апостол». Эта дата считается началом книгопечатания в России. Главная роль в создании первой печатной книги русского производства принадлежит Ивану Федорову, он и вошел в историю России как первопечатник.

С возникновением книгопечатания в России начали появляться тисненные на переплете или корешке книги художественные изображения родовых гербов и надписей. Их называли «суперэкслибрисами» (по латыни «super» - сверху). Таким первым суперэкслибрисом считают оттиснутый на переплете первопечатного «Апостола» Ивана Федорова государственный герб и надпись о принадлежности книги царю Ивану IV - «Иоанн божиею милостию господарь царь и великий князь всея Руси». Но суперэкслибрисы не получили у нас распространения, так как исполнение их на переплетах стоило крайне дорого. Они были вытеснены с появлением бумажного книжного знака. Бытовавшие в Западной Европе печатные экслибрисы были охотно приняты в России, так как почва была подготовлена вкладными записями, рисованными экслибрисами и суперэкслибрисами.

Только при Петре I появляются российские собиратели книг, создаются первые частные библиотеки. Время правления Петра I - это эпоха коренных изменений уклада жизни страны, практически не было такой области государственной или общественной жизни, которой не коснулись бы преобразования. Перемены в области культуры носили ярко выраженный характер. Учреждаются светские школы, расширяются культурные связи с Западной Европой, в том числе книжная торговля, возрастает издание книг, расширяется тематика издаваемой литературы, появляется первая печатная газета «Ведомости», резко растет число библиотек, принадлежащих светским лицам. При этом поставленное Петром I целиком на службу преобразования страны русское книгопечатание приобретает ярко выраженный светский характер. Многие представители высших кругов дворянства становятся владельцами книжных собраний. Страсть к собирательству, свойственная Петру I, положила начало многим российским музеям, в том числе и Кунсткамере. Он имел библиотеку, в которой насчитывалось около двух тысяч книг. После его кончины она проступила в библиотеку Петербургской Академии наук. Некоторые книги из своего собрания царь отмечал суперэкслибрисом, оттиснутым на кожаном переплете по латыни «Петр Первый. Царь Московский» и герб в овале, а на нижней крышке переплета «1718 год» и снова герб. Одними из первых собирателей из светских лиц были современники Петра I: сын Петра - царевич Алексей; светлейший князь А.Д.Меншиков; дипломат граф А.А.Матвеев; вице-канцлер П.П.Шафиров; князь Д.М.Голицын, фельдмаршал Я.В.Брюс; лейб-медик Петра I Роберт Арескин и организатор горнометаллургического производства в России А.А.Виниус.

 

Книжный знак графа Я.В.Брюса, первая четверть XVIII века

 

Граф Я.В.Брюс - государственный деятель и ученый, сподвижник Петра I, был одним из образованнейших людей своего времени. Библиотека Брюса носила научный характер, он собирал книги по математике, истории, философии, медицине, естественным наукам на латинском, немецком, английском и русском языках. Я.В.Брюс был обладателем первого русского геральдического книжного знака. На его экслибрисе изображен фамильный графский герб с единорогом - символом чистоты и непорочности и львом - символом силы, мужества и великодушия. Под щитом дан девиз «Fuimus», что значит «Были». Библиотека Брюса насчитывала 1432 тома и была завещана владельцем Академии наук в Петербурге, куда и поступила в 1735 году после его смерти

.

Книжный знак Роберта Арескина, первая четверть XVIII века

 

Второй книжный знак принадлежал лейб-медику Петра I Р.Арескину. При нем началось коренное преобразование медицинского дела в России. Личная библиотека Р.Арескина насчитывала 2527 томов и состояла из сочинений по медицине, истории, философии, филологии и богословию на разных европейских языках. После смерти владельца в 1718 году по указу Петра I библиотека была приобретена Академией наук. Книжный знак Арескина, как и Брюса, был гербовым, это был родовой герб с девизом «Je pense plus» («Я больше думаю»).

 

Ex bibliotheca Arcangelina (князя Д.М.Голицына) 1700-е годы

 

Библиотека действительного члена Верховного тайного совета, князя Д.М.Голицына принадлежала к числу крупнейших книжных собраний своего времени. 6000 томов этой энциклопедической библиотеки на русском, голландском, испанском, английском, шведском, немецком, польском, французском и латинском языках хранились в его подмосковной усадьбе, селе Архангельском. На книгах этой библиотеки наклеен, выполненный в 1702 году, шрифтовой экслибрис Д.М.Голицына - «Ex Bibliotheca Arcangelina» («Из библиотеки Архангельского»). Библиотека сподвижника Петра I, светлейшего князя А.Д.Меншикова насчитывала 13 тысяч томов, Судьба этой библиотеки неизвестна, её экслибрис представлял собой герб, середина которого окружена цепью ордена Андрея Первозванного и его девизом «За веру и верность».

 

Книжный знак  А.Д.Кантемира первая четверть XVIII века

 

Подлинной инкунабулой русского книжного знака является гербовый экслибрис А.Д.Кантемира, который был одной из ярчайших фигур XVIII века - поэт, сатирик и баснописец, переводчик Лафонтена, Буало и Горация, он, кроме того, был и дипломатом. Кантемир умер в 1744 году в Париже на 35 году жизни при загадочных обстоятельствах. Вся его библиотека осталась за границей, её наследники распродали в Париже в 1745 году, и только 300 томов попали в московский архив Министерства иностранных дел. Кантемир имел свой гербовый экслибрис, единственный экземпляр которого в 1911 году был привезен в Россию из-за границы. Книжный знак Кантемира красив и пышен. Под широкой великокняжеской короной (Кантемиры - потомки молдавских господарей) гербовый щит, его лапами поддерживает раскрывшие пасти львы. Интересен постамент герба, он выполнен в стиле барокко и состоит из затейливых завитков и элементов растительного орнамента.

Так сложилось в российском печатном книжном знаке, начиная с петровского времени, что наибольшее развитие получил геральдический экслибрис. Большинство частных библиотек XVIII века принадлежало дворянам, которые обычно украшали книгу, как и прочие личные вещи, фамильными гербами, это был универсальный знак дворянской собственности. Геральдическое искусство стояло очень высоко, герб обычно представлял собой сложную богато украшенную символическую композицию, близкую по изобразительному стилю книжному искусству эпохи. Гербовый экслибрис уже в XVIII веке был не только «стражем» книг, но и ее украшением. В царствование Елизаветы Петровны стало сказываться влияние французского просвещения, отразившееся на количестве и самом характере частных библиотек. Геральдические книжные знаки в XVIII веке имели посол в Берлине Лондоне и Париже граф П.Г.Чернышев; директор императорских театров и Эрмитажа, владелец усадьбы Архангельское, известный меценат князь Н.Б.Юсупов; драматург и театральный деятель, князь А.А.Шаховской; меценат, подаривший Московскому университету целый музей - минералы, монеты, мозаики, книги, медали, князь А.А.Урусов; дипломат Ф.Г.Головнин.

Экслибрис имел князь Трубецкой Пётр Никитич - сенатор, почётный член Академии художеств в Петербурге, известный меценат и библиофил, старший сын фельдмаршала князя Никиты Юрьевича Трубецкого. Трубецкие ведут свой род от внука Гедимина, Дмитрия Ольгердовича, князя брянского, стародубского и трубчевского, участника Куликовской битвы, погибшего в битве на Ворскле (1399) вместе с сыном Иваном. После его гибели княжеством правил его сын Михаил Дмитриевич. Библиотека П.Н.Трубецкого состояла из книг по русской истории и генеалогии русского дворянства.

 

Книжный знак князя  П.Н.Трубецкого, 1778 год

 

Экслибрис князя П.Н.Трубецкого выполнен в 1778 году в технике офорта неизвестным автором, чьи инициалы «L.Z.» стоят внизу экслибриса. На экслибрисе изображён герб Великого княжества Литовского «Погоня» (с конца XIV века) - всадник с мечом и щитом. На экслибрисе написан девиз «Nec temere nec timide» - «Ни опрометчиво, ни робко». На щите всадника видна монограмма владельца «P.P.T.» – «Prince Pierre Troubezkoi».

В  XVIII веке видные русские граверы экслибрисами практически не занимались, здесь со времен Петра I творили в основном иностранцы, Имена создателей русских гербовых экслибрисов XVIII века до нас не дошли, в этом есть своя закономерность - это были скромные по таланту имена. Опытных геральдистов в России было мало и тем более среди исполнителей книжных знаков. В геральдических экслибрисах российских аристократов наблюдались вольности. В России не было присущего Англии педантизма в изображении фамильных гербов, да и откуда она могла взяться, если книжные знаки в России делали «по случаю». Во второй половине XVIII века геральдический книжный знак получает большое распространение, ибо это время расцвета книжного собирательства. Всей Европе были хорошо известна великолепная библиотека министра просвещения, графа А.К.Разумовского.

 

Книжный знак графа Петра Разумовского вторая половина  XVIII века

 

Граф Пётр Кириллович Разумовский - генерал-поручик, обер-камергер, сенатор, действительный тайный советник, санкт-петербургский губернский предводитель дворянства. Сын знаменитого фельдмаршала и гетмана К.Г.Разумовского. Разумовские происходили от рядового казака Я.Р. Розума, потомки которого Алексей и Кирилл Разумовские, получили графское достоинство в Российской империи, причем в патенте было сказано, что Разумовские происходят от польского шляхтича Романа Рожинского. На книжном знаке П.К.Разумовского изображён двуглавый коронованный орёл, на его груди находится щит, который содержит эмблему рода Разумовских - лату, пробитую поперёк двумя стрелами. Графская корона украшает щит с обеих сторон которого стоит вооружённый скиф с саблей на поясе, скифским луком в руке и колчаном за спиной. С другой стороны стоит вооружённый поляк с копьём в руке. Внизу читается девиз, «Famam extendere factis»   что в переводе с латинского означает «Славу преумножают делами». К редким русским геральдическим экслибрисам второй половины XVIII века можно отнести гербовый экслибрис, который украшал книги генерал-адъютанта, фаворита Екатерины II А.Д.Ланского. Искусствоведы предполагают, что автором офортного знака, является сам знаковладелец.

 

Книжный знак генерал-поручика А.Д.Ланского, вторая половина XVIII века

 

Генерал-адъютант, фаворит императрицы Екатерины II. Александр Дмитриевич Ланской был крупным коллекционером произведений искусств. Значительную часть его библиотеки составляли книги по искусству. После смерти Ланского его книжное собрание Екатерина II оставила себе и разместила в Царскосельской и Эрмитажной библиотеках. Экслибрис для библиотеки Ланского, как считают искусствоведы, выполнил сам знаковладелец. На нём в качестве щитодержателя изображено животное дворянского рода Ланских - лань. Лань дважды изображена также и в полях щита, здесь же изображёна стрела, пущенная вверх, с двумя брусками поперёк, и рыбы одна над другой. Щит увенчан дворянским шлемом и короною. К началу XIX века, относятся офортный книжный знак путешественника, историка, драматического писателя и типографа, тверского губернатора Н.С.Всеволожского, чьи книги с дарственной надписью были в библиотеке А.С.Пушкина. Экслибрис Всеволожского был весьма пышным, его украшал смоленский герб Всеволожских с архангелом и пушкой и вздыбленным конем в качестве щитодержателя. На экслибрисе был девиз «Non sibi sed Pattriae et Gloriae» («Не себе, но Отечеству и славе»), а французская надпись торжественно гласила, что этот Всеволожский был кавалером ордена св. Георгия. Экслибрис с изображением орла, герба русских царей, имел друг А.С.Пушкина писатель и музыкальный критик В.Ф.Одоевский. Библиотека Одоевского в 5890 томов поступила в Румянцевский музей. Имел гербовый экслибрис библиограф, библиофил, поэт-сатирик, близкий друг А.С.Пушкина С.А.Соболевский. На его экслибрисе изображен маленький, готовый взлететь орлик с собственноручной надписью владельца.

 

Книжный знак князя Д.И.Долгорукова, первая половина XIX века

 

Князь, тайный советник, дипломат, писатель Дмитрий Иванович Долгоруков был секретарём русской миссии в Константинополе, Риме, Мадриде, Лондоне, Гааге и Неаполе. Д.И.Долгорукий имел книжный знак, где в линейной овальной рамке изображён его фамильный герб. Он представляет собой щит, разделённый на четыре части, в которых изображены: в первой - одноглавый орёл с короной на голове с распростёртыми крыльями, держащий в лапах крест; во второй - ангел, держащий в правой руке меч, а в левой - щит; в третьей - рука со стрелой, облачённая в латы; в четвёртой - крепость. Щит покрыт мантией и княжеской шапкой. Вокруг рамки читается надпись «Князь Дмитрий Иванович Долгорукой». Первая половина XIX века была порой довольно высокого искусства гравюры, поэтому искусство гербового экслибриса этого времени находилось на подъеме. Гербовые книжные знаки имели многие государственные деятели той поры, в том числе - фельдмаршал, князь П.М.Волконский; министр иностранных дел, граф К.В.Нессельроде; министр народного просвещения, президент Академии наук, граф С.С.Уваров; военный министр граф А.И.Чернышев. Геральдические экслибрисы украшали книги домашних библиотек композитора, автора музыки на стихотворения А.С.Пушкина «Старый муж, грозный муж», «Ворон к ворону летит» «Черная шаль», графа М.Ю.Виельгорского, а также сенатора, директора Эрмитажа, графа Д.П.Бутурлина, собравшего библиотеку в 40 тысяч томов и ставшей жертвой пожара в 1812 году. Его экслибрис венчает девиз «Любящим - справедливость, благочестие, веру».

 

Книжный знак князя Г.Г.Гагарина, первая половина XIX века

 

Художник, вице-президент Императорской Академии художеств, автор изданий по византийскому и древнерусскому орнаменту князь  Григорий Григорьевич Гагарин - обладатель обширной библиотеки с большим художественным отделом. Экслибрис этой библиотеки включал в себя родовой герб князей Гагариных. Он представлял собою щит, разделённый на четыре части: в первой – рука в латах с поднятою шпагой, во второй - дуб; в третьей - крепость и в четвёртой - дуб с идущим от него медведем. В середине большого щита изображён маленький щиток с изображением  дуба и медведя под ним. На дубе княжеская шапка и выходящая из неё рука с саблей. Гербовый щит покрыт княжеской шапкой и мантией. В экслибрисе на мантии лента с девизом   «A vetustate robur», выше мантии девиз - «Non nobis, sed nos» и надписью «Gagarin », под мантией подпись гравера «Metcalf Sc 8 Pall Mall».

Книжный знак графа С.Г.Строганова, середина XIX века

Граф Сергей Григорьевич Строганов - государственный деятель, член Государственного Совета, московский генерал-губернатор, генерал от кавалерии,  Почетный член Российской Академии наук. Участник Отечественной войны 1812 года, заграничных кампаний (1813-1814), русско-турецкой войны (1828-1829) и Крымской войны (1853-1856). Строганов известен также как археолог, меценат, коллекционер. В 1825 году он учредил на свои средства в Москве бесплатную школу технического рисования (Строгановское училище), в 1859 году основал Археологическую комиссию и был ее президентом. Книги домашней библиотеки Строганова украшал книжный знак, где в овальном щите изображена голова  медведя и волнистая перевязь, имеющая три железных копья, щит увенчан графской короной под тремя коронованными шлемами, на которых изображен орёл с распростёртыми крыльями, а также  медвежья голова и соболиная голова. Внизу надпись «Граф Сергей Строганов»

 

Библиотека князя Воронцова. Алупка,  вторая половина XIX века

 

Светлейший князь Семён Михайлович Воронцов - светлейший князь, генерал-адъютант, сын Кавказского наместника генерал-фельдмаршала М.С.Воронцова. Библиотека С.М.Воронцова находилась в Одессе и состояла из 40 тысяч томов, впоследствии это собрание было пожертвовано Новороссийскому университету. Кроме того, Воронцов унаследовал четыре книжных собрания, которые находились в Москве, Мошнах и Алупке. Петербургская библиотека состояла из 12 тысяч томов, большинство книг было собрано послом в Венеции и Лондоне С.Р.Воронцовым, затем она перешла к его сыну князю М.С.Воронцову, а затем к внуку - С.М.Воронцову. Литографский экслибрис светлейшего князя С.М.Воронцова венчает девиз «Semper immota fides» («Всегда непоколебимая верность»). На его литографском экслибрисе в двойном овале изображён щит, увенчанный российской княжеской шапкой. На щите изображено стропило с тремя гранатами (минералами)  и тремя звёздами вокруг стропила, а также две розы с лилией между ними. Внизу щита начертан девиз  «Semper immota fides» – «Вечно непоколебимая верность». Между овалами написано «Библиотека князя Воронцова. Алупка.

В XIX веке появилось множество геральдических знаков в композицию которых были включены девизы. Так на книжном знаке генерал-губернатора Великого княжества Финляндского графа Н.В.Адлерберга - «Вера и верность», а на экслибрисе генерала, директора Измайловской военной богадельни, графа А.В.Олсуфьева - «Никто, как бог» На книжном знаке графа К.П.Клейнмихеля девиз был «Усердие все превозмогает», у графа М.А.Баранцова девиз гласил «Царю и Родине», а у литературного критика графа Г.А.Кушелева-Безбородко - «Единому предан». На книжном знаке прославленного адмирала и знаменитого мореплавателя И.Ф.Крузенштерна изображен его фамильный герб с девизом «Надейся на море». Министр народного просвещения А.Н.Головнин имел прекрасно подобранную библиотеку в пять тысяч томов, которую украшал гербовый литографский экслибрис с девизом «За правых провидение». На книжном знаке путешественника А.Н.Демидова (князя Сан-Донато) имелся девиз «Не словами, а делами», графическую миниатюру генеалога графа А.А.Бобринского украшал девиз «Богу слава, жизнь тебе».

 

Книжный знак графа А.А.Аракчеева, 1830 год

 

Граф Аракчеев Алексей Андреевич - русский государственный и военный деятель, военный министр, член Государственного Совета, реформатор русской артиллерии, генерал от артиллерии, главный начальник военных поселений, всесильный временщик. Библиотека графа была огромной по тем временам, и насчитывала около 12 тысяч книг. По смерти графа книги были доставлены в Петербург, откуда наибольшая часть поступила в основанный Аракчеевым Нижегородский кадетский корпус, а часть была расхищена и распродана на петербургских рынках.  На его книжном знаке изображена золотая стрела, летящая из золотого лука, коронованный двуглавый орёл, чёрная пушка на золотом лафете на фоне пирамиды из ядер, а также  щит, покрытый  графскою короною с тремя серебреными шлемами,  увенчанными коронами. Щит держат воин в латах и  Единорог. Внизу щита написан девиз «Без лести предан». Он был начертан рукой императора Павла I своему министру при возведении его в графское достоинство (1799). С середины XIX века в искусстве гербового экслибриса все более ощущается спад. Наплыв разночинцев в область культуры, литературы, искусства не мог не сказаться на экслибрисе. Книжный знак перестал быть заповедно-аристократической зоной. Гербовый экслибрис мельчал, терял свою образную силу. На смену геральдическому экслибрису, придёт сюжетный экслибрис, который в искусстве отечественного книжного знака выйдет на первое место.

Эдуард Гетманский